— О, «Дом де Вальдерро» давно не работает на заказ, так что тут нет никакого столкновения деловых интересов, — ответила Мануэлла. — Но…

Селия внимательно посмотрела на нее.

— Но?

Мануэлла вздохнула.

— Вик хочет, чтобы я разработала для нее новый дизайн изделий. То жутковатое украшение, которое она вынудила меня надеть на презентации, было по своему рисунку творением еще ее отца. Дед всегда говорил, что у него нет ни малейшего вкуса. Похоже, Вик в свою очередь унаследовала эту особенность! А теперь хочет, чтобы я сделала для «Дома» что-то новенькое.

— А ты не желаешь, — не то спросила, не то констатировала Селия.

Мануэлла тяжело и раздраженно вздохнула.

— Да нет, почему же. Даже наоборот. На самом деле, я всегда мечтала создать что-нибудь необычное и элегантное для «Дома». Но… — Она выразительно вскинула руки, — ты же знаешь, Сели, я работаю только с лучшими материалами. И все делаю вручную. А Виктория… она тяготеет к более дешевым камням, к поточным линиям. И не только это! Я надеюсь все же убедить ее не продавать «Дом де Вальдерро». Конечно, она — главный держатель акций, но мы единственная из существующих ювелирных фирм с такой длинной историей, и продать ее за…

— За чечевичную похлебку? — подсказала Селия, глядя на искаженное гневом лицо подруги.

— Даже за все сокровища мира я не желаю… просто не желаю продавать дело этому американцу и обязательно скажу об этом Виктории!

— Угу, конечно. Кстати, к вопросу об украшениях — не могла бы ты создать что-нибудь не очень дорогое, но привлекательное специально для меня? Знаешь, чтобы мужчины сразу обращали внимание. Нет, даже не все мужчины, а тот единственный, который предназначен мне судьбой и станет настоящим отцом для моей ненаглядной Баббетт.